Ян_Валентинович (ja_va) wrote,
Ян_Валентинович
ja_va

Category:

Да - да/ нет - нет…

"Жизнь бога и божественное познавание, таким образом, можно, конечно, провозгласить некоторой игрой любви с самой собой; однако эта идея опускается до назидательности и даже до пошлости, если при этом недостает серьезности, страдания, терпения и работы негативного"
Гегель. Феноменология духа.




Странно. Она мне нравилась больше всех.

Мы встретились совсем случайно, в баре для иностранных студентов, на Плеханова. Я с приятелем сидел за соседним столиком. В тот же бар часто ходили еще двое ребят – все звали их «кабачки», забавная пара. Один из них, высокий, мускулистый, со сломанным носом и низким лбом, выглядел как типичный рэкетир. В начале 90-х заднюю комнату бара облюбовали бандиты – они устраивали там свои «терки». Эти бандиты приняли высокого кабачка за «своего». Он потом рассказывал, как его вызвали «к шефу». Шеф спросил, «с кем он бегает»? Кабачок ответил, что сам по себе. Бандитский шеф был очень удивлен.
- По одному бегать не хорошо, - заметил он – не кому будет плечо подставить, если чо!
- Ничего, - ответил Кабачок – как-нибудь прорвусь…
Часто Кабачки приводили с собой девушек, которых «цепляли» на улице. У Кабачков была машина, - восьмерка, на которой они лихо гоняли по центру Петербурга, и, в то время, это был беспроигрышный способ «зацепить» девчонок. Вот и в этот раз они были не одни. С ними сидели две девушки. Возле маленького Кабачка была девушка пониже, темноволосая, с длинной косой. Она молча смотрела в рюмку с коньяком, и больше молчала. Рядом с ней была другая, чуть выше, с восхитительными светлыми волосами. Было жарко, и она скинула туфли, поставив босые ножки на ковер. В этих ножках было что-то беззащитное, нежное, и странно сексуальное.

Мы с другом подсели на свободные стулья. Заказали еще коньяка, завязали разговор. Кабачки насторожились – они не любили «халявщиков». Но, в конце концов, то ли им надоело, то ли были какие-то другие планы на вечер, но они отошли, оставив нам поле боя.
Девушку звали Наташа. Она была восхитительно, обворожительна прекрасна. У нее был милый маленький носик, голубые глаза и правильной формы лицо. Вообще, в ней что-то было… волшебное.
- Ты что, хочешь меня трахнуть? – неожиданно спросила Наташа.
От удивления брови у меня взлетели под потолок бара.
- Не валяй дурака, я вижу – так же решительно добавила она. – все вы одинаковые, вам бы только в трусы залезть, и «досвидания».
- Почему «досвидания»? А может, это на всю жизнь? – удивленно спросил я.
- Да, если живешь только до утра! – засмеялась она.

Скоро мы вышли из бара. Скромная подружка уже целиком и полностью висела на моем приятеле. Кажется, они целовались.
- Поехали к Яну, у него места много! Сейчас возьмем шампанского в ларьке, сядем на тачку и там. Устроим партею! - оторвавшись от черненькой предложил мой приятель.
- Ну, что, поедем? – спросил я Наташу.
Она подозрительно осмотрела меня с головы до ног.
- Не знаю. Зачем? Говорю же – знаю я вас…
- Ну, меня ты еще совсем не знаешь.
Она еще немного колебалась. Наконец, решительно загасив сигарету носком туфли, посмотрела мне прямо в глаза. Кажется, там, этой голубой глубине, что-то мелькнуло.
- Ладно, так и быть, поехали…


Мы поймали частника на Невском, и по дороге остановились у Витебского вокзала, где в ларьках всегда продавалось недорогое шампанское. Взяли несколько бутылок. Становилось уже темно, за окошком машины мелькали огни, а последние прохожие разбегались по домам перед тем, как окончательно отдать улицы на растерзание ночным хулиганам. Желтая «Волга» стремительно неслась по Московскому проспекту; водитель жал на газ, не жалея бензина. Мы уже целовались.

Потом была музыка, дым, никому не нужный телевизор на заднем плане. Много шампанского, водка, смех и еще музыка. Кажется, мы танцевали. Мои руки крепко прижимали ее бедра, и она была совсем рядом. Комната кружилась вокруг в сказочном вальсе. Дальше все куда-то поплыло, растворилось, сместилось, и мы оказались в спальне. Были жаркие объятья, еще поцелуи, сброшенное кое-как платье и сладковатый привкус на губах. Мне показалось, что ее ножки пахли миндалём. Или лимоном? Нет, все-таки миндалем.

Утром мой друг и скромная подружка уехали, а она осталась. Мы смотрели фотографии, пили кофе, разговаривали.
- А ты ничего, - говорила она, - я вначале думала – меньше меня ростом, как же я с ним буду? А оказывается – ничего!
Я улыбался этому странному комплименту. Видимо, она совсем не думала о том, как он будет воспринят, просто говорила, что приходило в голову. Потом она уехала, взяв мой телефон.

**

Уже на другой день вечером раздался звонок.
- Я здесь у друзей на вечеринке, но домой ехать не хочу. Можно к тебе?
- Да, конечно, приезжай.
- Но у меня денег нет на такси, а уже поздно!
- Ничего, бери тачку, я заплачу.
Она ехала долго; но, наконец, приехала, в странном парадном наряде, - кофточке с люрексом, блестящей в темноте, сильно накрашенная. Села в кресло напротив. Ее милые голубые глаза смотрели куда-то мимо меня, словно бы в пустоту. Они казались стеклянными, замутненными чем-то более густым, чем дым от дорогой сигареты. Я сходил на кухню, принес пустые стаканы.
- Ну, рассказывай – что за вечеринка? Весело было? Хочешь чаю, или ликера?
- А? Нет, не знаю.… Знаешь, Ян, давай сразу в постельку, а?
- Ну, если так…

Мы легли, и все было так же, как накануне – жаркие объятья, сладковатый привкус поцелуев, запах миндаля и долгая ночь. Кажется, все было прекрасно, но меня не покидало странное чувство. Во всем этом был какой-то диссонанс, разрыв, несоответствие. Ее плавные, легкие, воздушные черты – и эти резкие, разрушавшие магию вечера фразы. Где и зачем подхватила она этот странный жаргон? Это кофту с люрексом? Эту вульгарную губную помаду? То, что могло бы превратиться в сказку, низводилось до банальности бульварного анекдота.
Утром она сказала, что показала мою фотографию маме, и мама спросила, не наркоман ли я?
- Почему вдруг наркоман? – удивился я.
- Ну, длинные волосы, и вообще… Я ей говорю – нет, конечно, он не наркоман!
Потом она говорила, что у нее есть какие-то джинсы, - «модные», на продажу.
- Ты же мажор? – утверждающе спрашивала Наташа – ну вот, раз мажор - может быть, продашь их?
Потом она еще раз подчеркивала, что я «ничего», хотя и «меньше ее ростом». Но, не смотря на это, все же «ничего».
«Вот и чудненько» - думал про себя я.
Наконец она снова уехала, обещав позвонить. Дверь за ней закрылась, и перед парадной хлопнула дверца заказанного на дом такси.

Я видел, как такси отъезжало. Это была такая же желтая «Волга». Я сидел в кресле перед окном, забросив ноги на подоконник, смотрел на дерево под окнами, курил и думал. Дым от сигареты поднимался вверх, клубился, и порой казалось, что он складывался в какие-то загадочные образы. Эти образы плыли по воздуху, вращались, по ходу движения изменяя форму. Потом они уходили куда-то вверх. Там, вверху, они рассыпались, оставляя после себя только белое марево. Мне хотелось еще напиться, разбить стекло, порезать себе руки. Мне хотелось смотреть на кровь и чувствовать, как она стекает по рукам к локтю. Внезапно сигарета кончилась, и ее пришлось потушить, потому, что раскаленный фильтр жег уже пальцы. Я не стал ничего бить или резать, я сходил на кухню, открыл холодильник и налил себе рюмку холодной водки. Водка обожгла горло, и принесла мгновенное облегчение. В пустой комнате на стене тикали старые часики. Было уже слишком поздно. Нужно было ложиться. Завтра был новый день.

Завтра, после двухмесячного отсутствия, приезжала из Болгарии Цветелина*…

**

Да - да/ нет - нет
Сон - сон/ бред - бред..

Бред - бред/ дым - дым
Я с ней/ Ты с ним…


att
Tags: speak_memory
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments