Ян_Валентинович (ja_va) wrote,
Ян_Валентинович
ja_va

Categories:

Den Sidste

Иногда очень хочется, что бы мечты сбывались. Большие-большие, такие, которые сбываться, вроде бы, не должны.
Порой они подходят совсем близко. Тебе становится страшно. Ты их видишь, угадываешь отдельные контуры, очертания. Отделяешь их ото сна. Потом все движется, как в кинофильме, и ты уже больше не ощущаешь себя, - ты видишь себя, как бы, со стороны. Потом ты начинаешь бояться, что все это на самом деле сон, или что что-то вдруг произойдет, и все закончится, прервется. Этот страх – единственная связь с реальностью; остальное происходит как бы вне ее. В другом измерении.
Потом это проходит. Это проходит тогда, когда ты осознаешь, что мечты больше нет. Что она умерла. Сбывшись – умерла. И тогда ты находишь что-то другое, о чем можно мечтать. Двигаться дальше.

**

Но чаще всего мечты не сбываются. Чаще всего время медленно пережевывает нас от одной банальности к другой, иногда слегка отрыгивая. Жизнь – это не праздник; это старая кинопленка, где каждый новый кадр похож на другой. А ты все крутишь ее на своем ржавом прожекторе, надеясь на чудо…

**

Я жил у Джона уже целый месяц. Джон жил один, на улице Торденскйолдсвайен, в уютной однокомнатной квартире с телефоном и кухней, на втором этаже. В ванной была раковина, туалет и над ним весел шланг душа. Когда мы принимали душ, вода лилась повсюду, и потом ее нужно было собирать с пола и со стен маленькой шваброчкой с резиновым наконечником.
Совсем рядом было кладбище, Киркегаард. Что бы дойти до центра, самый ближайший путь лежал через это кладбище. Я часто ходил по нему ночью, один, мимо огромных могильных плит. Мне не было страшно. Я смотрел на огромные красивые плиты со странными датскими именами, и просил у покойных прощения, что вынужден их побеспокоить. Иногда, когда я был не очень трезв, я делал это вслух. Слышали ли меня покойные? Сомневаюсь. Но так было как-то спокойнее.

Я ходил через кладбище в ночные клубы в центре. Впрочем, я не всегда был один - первое время мы ходили туда вместе с Джоном. Джон получал свое пособие по безработице и был очень счастлив. Мы пили море пива и говорили о жизни. Потом деньги кончились, и Джон в клубы ходить перестал. Для меня же ночные клубы были незаменимы.

Денег у меня, конечно, тоже не было. Приходилось выкручиваться, как мог. Иногда мне покупали спиртное друзья. Иногда я просто подхватывал со стола чьи-то чужие, недопитые, напитки. Но чаще я пил что-то, что было в квартире, купленное накануне, и шел уже порядочно нетрезвый. Бывало по-всякому…

В клубах мне нравилось танцевать. Если выпить ровно достаточное количество – не слишком много, и не слишком мало – то можно оказаться в этой зоне, где движения становятся легкими и тело послушным, а музыка льется прямо в душу. Я скидывал куртку в угол, выходил на площадку и танцевал.

В один из таких вечеров я и встретил Гитте. Это случилось в клубе под названием «Den Sidste» – «Последний». Назывался он так потому, что закрывался последним в городе, только под утро. Или, может, еще почему – не знаю.
Гитте была с подругой, но подруга быстро куда-то исчезла. А она осталась. Мы танцевали, пили, смеялись, а потом шли через кладбище и просили прощения у покойных, что сильно шумим. Покойные, все так же, хранили ответное молчание.
Потом я помню ее лицо, оно было совсем рядом. Мы легли на кухне, что бы не разбудить Джона.
Гитте оказалась типичной датчанкой. Она сама не знала, чего хотела. Она жила одна, далеко от центра, в большой неуютной квартире, где на стенах висели самодельные картинки, а на полу были разбросаны вещи. Первый раз она сготовила для меня шампиньоны, - жуткие, безвкусные шампиньоны, которые она ела, потому, что была вегетарианкой. Я думал, что меня стошнит. После секса говорить с ней было не о чем, и мы чаще молчали.
Она не работала, ходила в какой-то кружок, где училась лепить из глины поделки, и выращивала овощи на грядке возле дома. Гитте говорила, что вот, ей уже 25, и она знает, что пора подумать о семье, но она не знает, хотела бы она быть со мной, или нет?

Однажды мы пошли на берег, где бились о камни волны Северного моря. Камни были большие, черные, и шершавые. Мы долго сидели, как всегда молча, и смотрели на воду. Волны разбивались о камни с приятным шумом, похожим на рокот, и оставляли за собой белую пену.

- Знаешь что? – спросил я.
- Нет, что? – отозвалась она.
- Наверное, нам лучше расстаться.
- Да, наверное, - согласилась Гитте.
- Тогда так и сделаем, – заключил я.
- Да, так и сделаем, - согласилась она.

Думаю, если бы вместо этого я предложил ей выйти замуж она бы тоже согласилась. Хотя вряд ли это могло вызвать больше эмоций.
Скоро стемнело. Я, все также, шел назад через кладбище. Снова один.


На камнях
fe13^063

Tags: speak_memory
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments