Ян_Валентинович (ja_va) wrote,
Ян_Валентинович
ja_va

Categories:

Тебе

Я долго искал твой первый комментарий. И так и не нашел. Нашел только тот, самый главный. Много раз его перечитывал.
Ты тогда так написала, и я даже не понял, почему. Это было неожиданно, странно. Ты вдруг выделила это. Отделила. Подчеркнула. Я знал, конечно, что ты меня давно читаешь, что любишь меня читать. Ты же говорила, что жалеешь, что я стал редко писать. А у меня столько всего творилось, и голова шла кругом, и писать больше не хотелось совсем... Потом я вообще забросил тот журнал, хотя не стер, и редко-редко там с тех пор появляюсь. Но тебе я сказал, что вот, есть теперь другой. И ты - одна из немногих, тех еще, друзей, кто мог читать здесь,- по-русски..
А здесь ты стала читать о моих путешествиях. "Окно в мир", как ты их называла.

И вдруг - этот комментарий. Ни с того, ни с сего на "ты". Ни с того, ни с сего "если тебе, то..." Если - мне? Почему - мне?
Кто - я? Кто я - тебе? И меня вдруг захолонило...Но что, что я мог сделать тогда? Все изменилось, поезд ушел. Мы на него просто не успели. И я не могу даже жалеть, потому, что если я буду жалеть, то это будет не честно. Жизнь сложилась так, как она сложилась, и жаловаться грех.
Мне. А тебе?
Вот какая странная штука - для тебя все тоже, что для меня имеет смысл и результат; для тебя оказалось - плохо. Очень плохо. Смертельно.

А теперь... теперь кругом чужие руки, чужие глаза, чужие уши. И мне бы следовало молчать. Но я не могу молчать! Потому, что пока я пишу - ты есть. Я обращаюсь к тебе. А когда перестану, то жизнь пойдет своей чередой, и все исчезнет, забудется. И тебя не будет.
Не будет?
A ведь и ты так замечательно умела писать...

Чтобы никого не раздражать более, я нашел у тебя вот это, без замка. Мне сейчас очень хочется, чтобы другие это прочли, и поняли, какая ты была талантливая, как ... но, хватит моих слов, вот, пусть читают твои:




короткая память

Вы не находите, что у тела - самая короткая память? Тело нескромно наслаждается, но после этого скромно молчит. Страсть вообще обречена на забвение, и в этом, безусловно, проявляется некий природный защитный механизм, иначе человеческое сердце рвалось бы в прямом, а не в переносном смысле.

Тем временем кластеры памяти битком набиты разнообразными пустяками, обрывками разговоров, лицами, дождливой погодой и барными стойками. В "Рассане" барной стойки откровенно не хватало, зато там был желтый свет, синие стены и коньяк в кредит. Обитель, настоящая обитель, хотя половина моих знакомых считала ее жалкой забегаловкой. Вранье и малодушие! Не было лучшего места для любителей иллюзорной жизни, особенно если вокруг ленинградский мокрый вечер, и все, что есть в кармане - это одолженный ключ от комнаты в коммуналке, и это в лучшем случае.

В один из таких вечеров я получила записку с просьбой обернуться и посмотреть на второй столик у окна. У меня было уже три записки того же авторства, поступившие в разные дни непонятно от кого, поэтому ощущение было вполне волшебным. (Друзья мои, если вы хотите со мной познакомиться - напишите мне записку в кафе. Я сентиментально люблю этот жанр. Он никогда не был особенно популярен, а теперь sms-ки его окончательно похоронили.) Я обернулась и обнаружила юношу, так же меланхолично, как и я, пьющего коньяк. Мы познакомились, он оказался Игорем, милым и занятным. Была ночь, пошли гулять, пронзительный холод, долго курили справа от Кировского моста (если лицом к Петроградской), там еще такие ступеньки к Неве. Говорили. Согласно возрасту (мне было 20) - о книгах - одних и тех же, о частном, что неожиданно оказалось общим. Потом перешли мост, дошли до метро Петроградская, где-то неподалеку он жил. Это была очень странная необъятная квартира, 38 комнаток Высоцкого оказались отнюдь не метафорой. До сих пор помню страшную кухню величиной с небольшой спортивный зал, и закопченые плиты по периметру. А восьмиметровый "чулок" Игоря был доверху наполнен плюшевыми китайскими игрушками. Он собирался заняться мелким бизнесом. Вот, скинулись с приятелями, закупили партию.

На следующее утро я уехала от него с плюшевой желтой кошкой. Ни через день, ни через два, ни через неделю он не позвонил. Я расстроилась? Я расстроилась. А недели через три встретила в "Рассане" приятеля. Говорит - помнишь Игоря, он тебе еще записки писал? Помню, а где он? А его убили. То есть как, его больше нет? А его больше нет.

Было ли мне с ним хорошо? Не помню. Любое "хорошо" вытесняется последующими "хорошо", и это очень честно по отношению к "сегодня", иначе все мы давным давно умерли бы от тоски.

А желтая Кошка осталась. Сидит рядом с монитором. Такая же, как была тогда. Тебе сегодня одиннадцать лет, Кошка! Примерно сегодня, я не помню точной даты, просто был такой же дурацкий март. Завяжу тебе по этому поводу красный бантик.


© Ира Черска
взято отсюда: http://cherska.livejournal.com/53724.html

Tags: Ира Черска
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments